К 23 февраля…

Родился мальчик – в мир пойдет мужчина

Современным девушкам угрожает ложный, даже отравленный образ женщины, который предлагает им окружение. В свою очередь перед мальчиками угроза иная: полное отсутствие духовного образа мужчины.

Из их детства почти исчезли деды, профессия отца реже и реже определяет его как мужчину, да и после работы он мало доступен; в школе мужской род практически вымер. Возникшая ситуация создает опасность, что мальчики свое половое различие будут понимать чисто биологически.

С одной стороны, осознавая свою физическую силу, необходимость сражаться за место в обществе и впечатление, которое на окружающих производит его агрессия, они начинают подражать чисто внешнему образу Рембо, Ван Дамма или Черепашек Нинзя. Вторым аспектом такого биологизма является идеал „бабника“ – в наше время трудно было бы назвать его Дон-Жуаном.
Суть такого понимания мужественности в том, чтобы при помощи „сходящих по мне с ума девушек“ тешить свое тщеславие. Оно может проявляться в „спортивном“ увлечении – „Быстрее, выше, сильнее“, „гурманстве“ и „коллекционировании“ – испробовать всего лучшего и интересного, или в простом чувственном превращении себя в „самца“.

Чтобы избежать деградации мужского пола, надо предпринять нелегкий труд „испытания совести“ о нашем понимании того, кто есть мужчина.

Не разобравшись в этом, ни мать, ни отец, ни любящая женщина, ни священник не помогут молодому человеку стать полноценным мужем и отцом, священником или офицером. Не требуя от себя, мы не вправе требовать от сыновей, а без ясных и сильных требований мы ничего не добьемся.

Первым духовным качеством, определяющем мужчину, является опекунство. Быть защитником – это в большей степени, нежели к Отечеству, имеет отношение к этой опеке над женщиной и домашним очагом. Понятие Родины, лишенное связи с собственным домом, превратится или в пустой абстрактный звук, за который никто не станет умирать, или в почву для националистических идеологий, во имя которых будут убивать всех чужих.

Не случайно Католическая Церковь земного отца Иисуса – святого Иосифа -называет опекуном. Это определение ничуть не уменьшает его отцовства, но точно определяет его суть: женщина рожает ребенка и занимается им, мужчина занимается ими обоими. Благовещения, которые получили Мария и Иосиф, различались по такому же принципу: она услышала „родишь Сына“ (Лк 1,31), а он „не бойся принять Марию“ и далее „встань, возьми Младенца и Матерь Его, и беги в Египет“ (Мф 1,20; 2,13). Наши идеалы европейского рыцаря или американского ковбоя основаны именно на принципе опекунства. Конечно, в это пространство с помощью одних только легендарных героев не войти. Незаменимую роль играет отец или дед, которые делегируют мальчику часть своей взрослой заботы о маме. Отцовское „заботься о маме“ пробуждает в сыне лучшую мужскую гордость. Не нравоучительная, естественная подсказка, выраженная как в собственных жестах, так и в словах, придаст смелости молодому мужчине быть джентльменом. Ведь ему старомодная вежливость: открыть дверь, пропустить вперед, подать пальто, кажется смешной и нелепой. Не без значения остаются требования и самой мамы: „подай мне руку“, „возьми у меня эту сумку“, которые будят в сыне понимание того, что он уже не малыш, что его жест – это не детский подарок, но существенная помощь. Весьма нелегко требовать такого джентльменства от собственного сына, поскольку трудно согласиться, что он уже достаточно большой и отныне я все больше и больше буду нуждаться в его помощи, а не наоборот. Гораздо проще требовать женщине от ребенка заботливой вежливости по отношению к другим женщинам. Непринужденное, лишенное нравоучения замечание „уступи место“ и т.п. наверное, немного его пристыдит, но заодно даст следующее доказательство, что к нему относятся серьезно – почти как ко взрослому.

Опекунство, о котором здесь говорится, не может быть основано на одном лишь представлении, что женщина слабее мужчины. Столь отрицательная основа не сработает, когда вдруг окажется, что женщина сильнее. Потому необходимо, чтобы уважение к женщине было обосновано глубже. Восторг, с каким Адам воспринял появление Евы, был удивлением тайне, что она – так похожа и в то же время совсем другая. Суть этого таинственного отличия в том, что она сотворена как храм жизни. Все духовное и физическое в ней сооружено ради принятия и сохранения жизни. Для вхождения в эту святость женской природы надо победить наше порнографическое сознание. Дело в том, что в нашей культуре немало манихейства, обвиняющего плоть во всем зле, и притворной стыдливости (prudery), не позволяющей нормально говорить о нашей плоти и даже лишающей нас языка, который позволил бы нам естественно выражать нашу телесность. Таким образом, бесхозным пространством завладевают люди „без комплексов“, которые, пользуясь нашими комплексами, зарабатывают деньги. Для того, чтобы отвоевать эту территорию, недостаточно выступать против порнобизнеса. Нам необходимо войти в этот восторг Адама, созерцающего целую Еву: ее душу и тело; ее Божие начало и божественное призвание. В европейской культуре изобилие примеров такого созерцания – как в литературе, так и в изобразительном искусстве. Без нашей помощи дети не смогут увидеть красоты „Рождения Венеры“ – для них это будет всего лишь смешная голая тетка.

Нельзя путать уважение к женщине с чисто тактическим обращением ухажера, который знает, что вежливость, осторожность и джентльменство необходимы, чтобы не спугнуть добычу. Мужчины, окружающие себя фотографиями обнаженных женщин припоминают первобытных людей, которые ради удачной охоты рисуют на стене своей пещеры изображение, которое должно заколдовать реальность и магическим путем гарантировать успех.

Следующей плоскостью сражения между мужским биологизмом и духовным идеалом мужчины являются чувства гнева и желания. Первое приспосабливает к задачам воина, второе заставляет созидать единство с женщиной и в последствии создать дом. Если эти чувства будут выражаться на животном уровне, мужчина не станет защитником, но тираном, агрессивно противодействующим всему, что его не устраивает. Также желание, превратившееся в вожделение и похоть, делает из мужчины или насильника, или несчастное невротическое существо, зависящее от своей любовницы. Здесь в воспитании как молодого, так и взрослого мужчины, появляется выражение „владеть собой“. И опять речь не идет о тактике общения с женщиной, основанной на циничном сохранении дистанции, гарантирующей свободу в общении с добычей. Власть над поступками основана на воле, которая направлена на добро: я хочу этого потому, что это хорошо; я не хочу подчиниться этому чувству, потому что это плохо – для меня или для нее. Эта возможность владеть собой у мужчин и у женщин реализуется по-разному и в последствии определяет разную ответственность в их взаимоотношениях. В эпоху равноправия и эмансипации женщин наши сыновья могут совсем не замечать этой тонкости, что делает их неспособными к нормальному общению со своими подругами или женами. Крича орущему сыну: „Успокойся!“, никак не научишь его владеть собою, и только дашь ему пример как в будущем „успокаивать“ свою жену.

Последним из духовных качеств мужчины, о котором хотелось бы упомянуть, – это отвага. Называя ее мужеством, мы выражаем понимание того, что это свойство необходимо мужчине. Так складывается, что отсутствие отваги не лишает женщину ее женственности, зато дисквалифицирует мужчину. В воспитании смелости и храбрости незаменимыми будут увлечения спортом и аттракционами. Преодоление естественного страха скорости, высоты, риска, происходит достаточно легко, если в этой ситуации я не один. Да и горная пропасть не страшна, если первые шаги над ней ты сделал в присутствии отца или старшего брата. Не менее ценной является гражданское мужество. Но оно тоже не возникает само по себе. Уметь признаться в своем детском преступлении – это добродетель, которую приобретет только тот человек, который уверен в справедливости родителей, который знает, что наказание будет соответствовать поступку, а не отражать уровень эмоций разозленных родителей. Не является отвагой противостояние слабым. Выразить свое несогласие равному себе или выдержать давление тех, кто сильнее, легче в том случае, когда знаешь, что за твоей спиной есть близкие, которые примут твое сумасшествие, которые не будут конформистски оценивать, „стоило ли …“.

С другой стороны, у нас нет права требовать от детей плыть против течения, следовать своим убеждениям вопреки общепринятым взглядам. Единственной нашей помощью для них будет свидетельство нашего исповедания веры, свидетельство того, что несмотря на цену, которую приходится платить, ты счастлив.

Отвага, как гражданская добродетель и как Божий дар, необходима также в исповедании своих грехов. Хотя это имеет отношение и к мужчинам, и к женщинам, складывается впечатление, что женщине, переживающей свою слабость, по сравнению с мужчиной легче признаться в своих ошибках. Из-за своего тщеславия мужчина больше боится, что признание уменьшит его авторитет. В то, что это иначе, сын никогда не поверит, если не увидит отца признающим свою ошибку.

О.Анджей Белят ОП

„Что значит быть ребенком“
Источник: „Строматы“, Миссия „Преодоление“.

По материалам сайта Крымские Католики

Поделиться в соц. сетях

0

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>